Барбара Картленд и ее любовные романы

Прелестные наездницы




Когда в ее повозку стала запрягаться пара статных коричневых пони, торговцам лошадьми стали предлагать пятьсот-шестьсот гиней за пару пони, так же хорошо ухоженных и так же высоко подбрасывающих копытца, как и те, на которых ездила Скиттлз.

Никогда никто не знал, в каком виде она появится в очередной раз в Гайд-парке, и возбуждение ожидавшей публики достигало апогея, когда прелестные наездницы собирались возле статуи Ахилла. Все они были изысканно одеты и прекрасно сидели в седле, и каждая из них, соперничая с другими, старалась от них хоть чем-нибудь отличаться. Костюмы для верховой езды были разных цветов: небесно-голубые и изумрудно-зеленые, малиновые и коралловые, коричневые и черные; и каждая прелестная наездница старалась надеть более вызывающий и оригинальный головной убор, чем ее подруги.

Некоторые носили классические касторовые котелки с модными, развевающимися по ветру вуалями; другие надевали легкомысленные широкополые фетровые шляпы или дерзко заломленные набекрень кавалерийские треуголки с колышущимися перьями. Светские же леди, проезжая мимо в своих экипажах-викториях с открытым верхом и в закрытых брумах, высматривали новые модные детали одежды у этих сияющих великолепием созданий, которых они презирали, но которым нередко завидовали.

Толпа людей, сидевших на траве или стоявших вокруг, глазея по сторонам с открытыми ртами, в то утро ждала одного, и только одного человека.

– Вот она! – воскликнула какая-то женщина. Все головы повернулись, но их постигло разочарование. Это была не их любимая Скиттлз, а какая-то герцогиня, никому не нужная, или маркиза, ничего особенного собой не представляющая.

– Интересно, она сегодня будет верхом или в карете? – с акцентом, выдававшим выходца из лондонских низов, произнес мужчина в холщовой кепке.

Головы вновь повернулись, когда элегантная фигура в повозке, запряженной парой серых лошадей, проехала мимо, а затем вдруг наступила тишина. Даже прелестные наездницы, щебетавшие со своими спутниками, смеявшиеся, пожалуй, слишком громко или же соблазнительно надувавшие губки, умолкли.
Стр. [пред. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 след.]